06. Теодат ведет с Петром, послом Юстиниана, мирные переговоры. Его упадок духа сказывается в любопытной беседе. Взаимные письма Теодата и Юстиниана.

6. Теодат ведет с Петром, послом Юстиниана, мирные переговоры. Его упадок духа сказывается в любопытной беседе. Взаимные письма Теодата и Юстиниана.

 

6. Когда Петр узнал об этом, он стал оказывать еще большее давление на Теодата и не переставал пугать его. Теодат, охваченный страхом и как бы лишившись дара речи, все равно как если бы он сам был уже вместе с Гелимером взят в плен, тайно от всех остальных вступил с Петром в переговоры, и между ними был заключен договор, в силу которого Теодат уступает императору Юстиниану всю Сицилию и каждый год будет посылать ему золотой венец в триста фунтов весом и по первому его требованию три тысячи лучших готских воинов. Сам же Теодат не будет иметь права убивать кого бы то ни было из духовенства или сенаторов или конфисковывать в казну их имущество без согласия императора. Если кого-либо из своих подданных Теодат пожелает возвести в звание патриция или дать ему другой какой-либо сенатский ранг, то это он будет делать не лично, но будет просить императора давать его. При приветствиях в театрах или на гипподромах, или в других каких-либо местах, как это обычно делается римским народом, на первом месте должно возглашаться имя императора, а затем Теодата. Статуи из меди или из другого материала никогда не должны ставиться одному Теодату, но всегда обоим и ставиться таким образом: направо статуя- императора, а по другую сторону, т.е. налево, Теодата [36]. Подписав на этих условиях договор, Теодат отправляет к императору посла.

 

Немного спустя беспокойство охватило душу этого человека; он впал в безграничный страх, мысли его мешались в ужасе от одного упоминания войны; ему казалось, что предстоит немедленная война, если только император в чем-либо не согласится с тем, о чем они договорились с Петром. Вновь вызвав к себе Петра, который был уже в Албании, как человек, желающий тайно посоветоваться, он стал допытываться у него, как он думает, будет ли император доволен их договором? Когда Петр сказал, что он предполагает, что да, он спросил: «А если ему это не понравится, что тогда будет?» Тогда Петр сказал: «Тогда тебе, светлейший, придется вести войну». «А разве это, милейший посол, справедливо?»-сказал Теодат. Тогда Петр, прервавши его, ответил: «А разве, дорогой мой, несправедливо для каждого выполнять со всем старанием стремления своей души?» «Что это значит?»,-спросил Теодат. «А то, - ответил Петр, - что у тебя главнейшее стремление заниматься философией, а у императора Юстиниана-быть славным и могущественным. Разница в том, что тебе, человеку, преданному философии, и особенно последователю платоновской школы, быть виновником смерти людей, да еще в таком числе, вовсе не подобает; ведь ясно, что для тебя - это нечестие, если ты не будешь проводить жизнь так, чтобы быть совершенно свободным от всякого убийства; для Юстиниана же вовсе не недостойно стараться приобрести страну, издревле принадлежавшую управляемой им империи». Убежденный такими соображениями, Теодат согласился отказаться от власти в пользу императора Юстиниана, и в этом как он сам, так и его жена принесли клятву. Со своей стороны и Петр дал клятвенное обязательство, что он сообщит об этом решении только тогда, если увидит, что император не принял прежнего договора. И для заключения этого договора он послал с ним Рустика, одного из духовенства и человека ему наиболее [37] близкого, римлянина родом; им обоим он вручил также и письма.

 

Прибыв в Византию, Петр и Рустик, согласно поручению, данному им Теодатом, сообщили императору первые условия. Когда император решительно отказался принять этот договор, они предъявили ему те письма, которые были написаны впоследствии. Содержание их было таково: «Я не чужой в жизни дворца, так как я родился во дворце моего дяди и воспитан достойно своего происхождения; но я очень неопытен в деле войны и во всех тех волнениях, которые связаны с нею. С детства я был охвачен любовью к философским беседам и всегда занимался этой наукой; до сих пор мне удавалось оставаться очень далеко от военных бурь. Таким образом, менее всего прилично мне из-за стремления к царским почестям проводить жизнь среди опасностей, тогда как я могу окончательно избавиться и от того и от другого. Ни то, ни другое мне не доставляет удовольствия: первое, так как до тошноты выказываемый почет вызывает пресыщение ко всяким удовольствиям; второе же из-за отсутствия привычки приводит душу в смущение. Лично я, если бы у меня были имения с ежегодным доходом не меньше чем в тысяча двести фунтов золота, не так бы уж высоко поставил свое царское достоинство и тотчас же передал бы тебе власть над готами и италийцами. Лично я с большим удовольствием предпочел бы, не занимаясь никакой политикой, стать земледельцем, чем проводить жизнь в царских заботах, посылающих мне одни опасности за другими. Пошли же возможно скорее человека, которому бы я мог передать Италию и все государственные дела». Таково было содержание письма Теодата. Император, до крайности обрадованный, ответил ему следующее: «Давно уже по слухам я считал тебя человеком разумным, теперь же я убедился в этом на опыте, видя, что ты решил не кидаться очертя голову во все крайности войны. Некоторые уже испытали такую превратность судьбы, обманувшись в своих величайших надеждах. И ты никогда не раскаешься, что вместо [38] врагов ты сделал нас своими друзьями. Ты будешь иметь все то, что ты просишь от нас; кроме того, ты получишь все высшие звания в римском государстве. В данный момент я посылаю к тебе Афанасия и Петра, чтобы было положено твердое основание нашему взаимному договору. А вскоре прибудет к тебе и Велизарий, чтобы завершить все то, о чем мы с тобой договорились». Так император писал Теодату, он послал к нему Афанасия, брата Александра, который, как было сказано, был от нею раньше послом к Аталариху, и опять того же ритора Петра, о котором я упоминал выше, поручив им предоставить Теодату дворцовые имения, которые они называют «удельными» (patrimonium), сделать письменный договор и подтвердить его клятвами и для этого вызвать из Сицилии Велизария с тем, чтобы он, взяв в свое распоряжение дворец и всю Италию, держал бы их под своей охраной. А Велизарию он послал сообщение, чтобы он, будучи вызван Афанасием и Петром, поспешно прибыл к ним.